Ключевые тезисы:
- Сын Елены Демидовой защищал Чернигов, помогал людям во время блокады города и пропал без вести на Покровском направлении в 2024 году.
- После страшного известия женщине помогли психолог, группы поддержки и общение с другими матерями.
- Семьи пропавших без вести военных часто остаются один на один с болью, поисками и неопределенностью.
Она до сих пор ждет сына
Елена Сергеевна вспоминает: в начале полномасштабного вторжения она надеялась, что сына не мобилизуют. В первые дни войны жители Чернигова сами стали на защиту города. Виталий тоже взял в руки оружие.
Когда из-за обстрелов в городе перестали работать пекарни и людям не хватало хлеба, их семья начала печь хлеб для других. Позже Виталий, работавший строителем, помогал восстанавливать дома, поврежденные российскими обстрелами.
— Когда они пришли в один из домов, хозяйка сказала: «Будьте очень осторожны», — рассказывает Елена Сергеевна. — Открыли дверь, а там провал — двух этажей уже не было.
Несмотря на опасность, сын продолжал работать. Позже его мобилизовали.
«Я хотела верить, что он жив»
Виталий служил на Покровском направлении. В 2024 году его подразделение попало под удар.
— Там, где воевал мой сын, только небольшие лесополосы, поэтому местность полностью открыта для дронов, — говорит женщина. — Мне сообщили о прямом попадании в блиндаж, где Виталий находился с побратимами. Добраться туда невозможно, поэтому его считают пропавшим без вести.
После этой новости, говорит Елена Сергеевна, она не понимала, как жить дальше.
— Я засыпала каждый день и молила хотя бы о какой-нибудь вести. Материнская интуиция не соглашалась с возможной гибелью Виталия. Мне хотелось верить, что он жив и находится в плену.
Женщина пыталась найти спасение в работе — ухаживала за пожилой женщиной, внук которой тоже пропал без вести еще в 2022 году. Через девять месяцев военного идентифицировали по ДНК.
— Тогда я поняла: если не можешь помочь себе, не сможешь помочь и другому человеку, — говорит она.
Поддержка, которая помогла выстоять
Дочь женщины, за которой ухаживала Елена Демидова, увидела ее состояние и оплатила десять сеансов с психологом. Позже Елена Сергеевна обратилась в группы поддержки для семей пропавших без вести военных в Киеве и Житомирской области.
— Работа с психологом действительно помогла. А еще — общение с другими матерями, которые переживают то же самое. Это придало сил.
Особенно женщина благодарна благотворительному фонду «Сила для Сильных».
— Это проектная менеджер Марина Бондар, которая знает, что такое потерять близкого человека. Ее муж погиб, защищая Мариуполь. Она как никто другой понимает нашу боль.
Семь матерей, которых объединил фонд, постоянно поддерживают друг друга.
— Я смотрела на нашу координаторку и думала: если молодая девушка держится, значит, и я должна жить дальше.
Улучшить психологическое состояние помогли даже походы в театры Чернигова. Особенно запомнились спектакли областного молодежного театра, где из-за мобилизации мужчин мужские роли исполняли актрисы. В том числе и роль Ивана Мазепы.
«Для государства они словно исчезли во второй раз»
Самой болезненной темой для Елены Сергеевны остается поиск пропавших без вести военных.
Она говорит: до знакомства с другими матерями искала любую информацию о сыне только в соцсетях. По ее мнению, система поддержки семей работает недостаточно эффективно.
— Законы, которые должны были защищать права пропавших без вести, фактически не работают. Нет достаточной помощи и от международных организаций. Лишь отдельные адвокаты по собственной инициативе помогают семьям.
По словам женщины, семьи военных часто остаются один на один со своей болью и неизвестностью.
— Люди, которые стали на защиту государства, заслуживают того, чтобы их искали и помнили о них, — говорит Елена Сергеевна.
Для матерей пропавших без вести война не заканчивается ни на день. Она продолжается в телефонных звонках, поисках, снах и постоянном ожидании новости, которая может изменить все.
Читайте также:
