Два поколения, одна история: как бабушка и внучка из Херсона помогают друг другу пережить войну

С первых дней войны они вместе находятся в родном городе: сначала под оккупацией, а теперь под ежедневными обстрелами.

Война на родной земле

Галине Григорьевне 81 год. До пенсии она 40 лет проработала в Херсонском морском торговом порту. Сейчас из-за войны и постоянных обстрелов родного города, как и другие пенсионеры, сидит дома.

— Первые дни войны были очень тяжелыми. Помню, из-за бомбежек прятались в подвале соседнего дома. Было очень страшно. Во дворе бомбоубежища нет, а бежать до него далеко. Выезжать из Херсона не думала. Здесь мои дети и родной дом, никуда не уеду, — призналась Галина.

Позже Галина Григорьевна переехала на дачу, где провела год. Там она занималась хозяйством, это помогало пережить ужасы войны:

— Силы давала природа. Поскольку все время я проводила со своими любимыми растениями. Тяжело было видеть этих рашистов и контактировать с ними. Они приезжали к нам и творили, что хотели: стреляли по домам и допрашивали людей. Кругом были одни пьяные морды, которые ящиками закупали пиво, водку и вино. Весь этот ужас до сих пор остается на душе. Но я верила, что наши придут и освободят родные земли.

Жизнь в оккупации

Пока бабушка вынужденно общалась с оккупантами, ее внучка Яна пошла в волонтеры. Сначала девушка думала податься в ТРО, но ее туда не взяли. Тогда она вместе с другими молодыми людьми помогала херсонцам продуктами и лекарствами.

— Было всякое. Составляли списки нужных вещей и развозили нуждающимся по районам. Даже ездили в Николаев за гуманитарной помощью через блокпосты. Затем оккупанты начали обстреливать выездные пути Снигиревки и Давыдова Брода (очень много было жертв), а волонтеров тащили в подвалы и пытали, — вспоминает Яна.

Галина Григорьевна говорит, что на прилавках продукты и лекарства были, их завозили из Крыма, а вот цены подняли в несколько раз.

— Если обычный пряник стоил 27,30 гривни за килограмм, то во время оккупации — 150-180 гривен. А вот за лекарство, которое я принимаю, вместо 200 гривен платила 1500 гривен. После освобождения Херсона стало легче, ведь мы уже живем на своей земле, хоть и под обстрелами. Появилось больше продуктов и лекарств, цены стали другими. Чем-то государство помогает, международные организации, особенно волонтеры, спасибо им.

Трагедия на Каховской ГЭС

— Трагедия на Каховской ГЭС — это крушение всего. Затопленные деревни, дома и моя любимая дача. Мы ее с мужем вдвоем построили, без какой-либо помощи. Высадили шикарный сад, вырастили там детей и внучек. Меня это сломило, ударило по нервной системе, — со слезами на глазах признается Галина Григорьевна. Она очень хочет попасть на затопленный участок, но пока это невозможно. Да и в Херсоне обстановка остается тяжелой. Каждую ночь и каждый день воздушные тревоги и обстрелы.

— Рашисты обстреливают нас, рушат дома и убивают людей. Чтобы хоть как-то отвлечься, я занимаюсь домашними делами и комнатными цветами — это моя страсть. Также читаю книги, иногда смотрю телевизор. К сожалению, в Херсоне больше нечем заняться. Хотя очень хочется помогать и участвовать в чем-то, что поможет нашей Победе. Пусть старость о себе говорит, но душа всегда молода. Главное, не падайте духом! Не бойтесь и держите себя в руках. И тогда мы все переживем. Сейчас смысл жизни в том, чтобы быть рядом с нашими детьми и внуками, особенно с теми, кто на фронте.

«Бабуля — центр нашей семьи»

Яна говорит, что бабушка помогает всей семье пережить войну. Она учит ценить то, что имеешь в эту минуту.

— Бабуля — центр нашей семьи, наша душа. Она нас поддерживает. Бабушка — хороший пример для молодежи. У нее нет слов: я устала, не хочу или не могу. Когда они с дедушкой отметили золотую свадьбу, я поняла, насколько она мудрая женщина. Бабушка знает, где лучше уступить, где принять, а где «взбрыкнуть». Наше поколение несется куда-то вперед и не умеет по-настоящему жить. На самом деле бабушки и дедушки учат нас тому, что мы умеем сейчас: любви к труду, земле, природе, окружающим, самому себе и жизни.

Интервью подготовила Анастасия Епурь