Как Марка Твена в Одессе развели на доллары

Ровно 150 лет назад Одессу посетил известный американский писатель Марк Твен. В 1869 году в США вышла в свет его первая книга «Простаки за границей, или Путь новых паломников», которая представляла собой заметки о кругосветном путешествии. На ее страницах Марк Твен вспоминал также об Одессе, которая произвела на него неизгладимое впечатление.

    

В Одессу Марк Твен попал случайно

В 1867 году начинающему американскому журналисту Сэмюэлю Клеменсу, который писал под псевдонимом Марк Твен, было чуть за тридцать. Он уже зарекомендовал себя как талантливый литератор — за год до этого он побывал на Гавайях и опубликовал записки о своем путешествии, которые имели оглушительный успех. Когда Марк Твен узнал, что теплоход «Квакер-Сити» отправляется в кругосветное путешествие, он бросился к редактору газеты «Альта Калифорния» полковнику Джону Мак Комбу. Журналист надеялся, что ему удастся повторить свой гавайский успех и издать не менее интересные путевые заметки о кругосветном путешествии. Только вот беда, денег у Твена совершенно не было, да и билет стоил астрономическую по тем временам сумму — 1200 долларов. Но Мак Комб не горел желанием посылать молодого журналиста в круиз, рассчитывая использовать его репортерский талант на родине. Все усилия переубедить редактора были безуспешными, пока Марк Твен не нашел решающий аргумент. Он сказал, что так напишет о путешествии, что читатели будто увидят это своими глазами. И Мак Комб рискнул. Маршрут судна пролегал через европейские страны, Россию, Палестину и Египет. Среди портов, в которые должен был зайти «Квакер-сити», Одессы не было. Но, как назло, на пароходе заканчивался уголь и, чтобы пополнить его запасы, пришлось на сутки остановиться в ближайшем порту, которым и был наш город. Это случилось 25 августа 1867 года. Ко времени захода в одесский порт туристы уже успели осмотреть почти всю Европу и к местным красотам отнеслись с равнодушием. Кроме того, в американском путеводителе говорилось, что сходить на берег в Одессе совершенно незачем, так как она не имеет никаких достопримечательностей. Позже Марк Твен убедился в обратном, но в тот момент даже обрадовался, что будет избавлен от экскурсий. Он рассчитывал просто бродить по городу в поисках приятных впечатлений. Ощущение оказалось пророческим: американский писатель действительно получил на одесском берегу массу впечатлений, о которых вспоминал всю жизнь.

   

Находчивый босяк рассмешил американцев

Первым человеком, которого, сойдя на берег, увидел писатель, был одесский босяк. Он сидел у входа в порт и наблюдал за иностранной публикой в надежде чем-нибудь поживиться. Американцы, которые ни слова не знали по-русски, были прекрасным объектом для этого. Марк Твен заметил, что оборванец внимательно наблюдает за ними, и со свойственной ему иронией, указывая на босяка, обратился к переводчице: «Если этот джентльмен заговорит по‐английски, я съем свой ботинок!». Но, как оказалось, одесситы умели шутить не хуже американца и за словом в карман не лезли. Когда слова Твена перевели босяку, он презрительно хмыкнул: «Прежде чем он съест свой ботинок, пусть ответит, что в нем самое вкусное». Писатель ничего не смог придумать, и оборванец потребовал за правильный ответ пять долларов. Получив деньги, он рассмеялся: «Самыми вкусными вам покажутся дырки!». И добавил, к удивлению американских туристов, на английском: «You understand?» («Вы понимаете?»). Твен потом долго рассказывал об этом инциденте как об одном из самых забавных происшествий в своей жизни.

   

Заплатил пять долларов за сказку о Ришелье

На Приморском бульваре внимание Марка Твена привлек памятник дюку Ришелье. Когда он осматривал его, обмениваясь замечаниями с переводчицей, к ним подошел человек в строгом форменном кителе, похожий на старого моряка. Он небрежно спросил, знают ли господа туристы «подлинную историю великого герцога», и предложил рассказать им «удивительную правду» всего за пять долларов. Твен без сожаления расстался с деньгами и приготовился слушать. Пока они спускались по Потемкинской лестнице к морю, одессит поведал поистине душещипательную историю. Он рассказал, что Ришелье, который привел Одессу «к подлинному процветанию», умер в безвестности и нищете. Никто не протянул умирающему герцогу руку помощи, когда он, бедный и больной, спускался по ступеням одесской лестницы. Зато после его смерти жители города воздвигли ему помпезный памятник из бронзы. Марк Твен, возможно, и поверил бы в эту небылицу, если бы не далее, чем несколько недель назад, лично не посетил могилу герцога Ришелье в Париже. Однако одессит рассказывал о «несчастном Дюке» так проникновенно, что американский писатель едва не прослезился. В общем, пять долларов рассказчик отработал на славу. Направляясь в конце дня в порт, Марк Твен, который был убежденным курильщиком и не выпускал трубку изо рта, случайно наткнулся на табачную лавку. В ней торговали, как гласила реклама, «настоящими гаванскими сигарами». Они стоили на удивление дешево и Марк Твен, не удержавшись, купил несколько штук. А уже через час он понял, что к Гаване эти сигары не имеют никакого отношения, и оставил их себе как сувенир. Впрочем, несмотря на легкий криминальный флер, город американскому писателю понравился, так как напомнил ему родину. Вечером американские туристы собрались на Ланжероне, чтобы увидеть фейерверк в их честь, но торжество почему-то не состоялось. Зато гости получили приглашение от императора, и Марку Твену пришлось всю ночь сочинять приветственную речь. После встречи с императором «Квакер-Сити» отплыл в Константинополь.

---

Наша справка

Самюэль Клеменс родился 30 ноября 1835 года в штате Миссури, в крохотной деревушке Флорида. В 1839 году Клеменсы переехали в городок Ганнибал на реке Миссисипи, но жили очень бедно. В поисках заработка двадцатидвухлетний юноша упросил взять его на судно «щенком», как тогда называли помощника лоцмана. Уже через каких-то два года, «вызубрив» реку вдоль и поперек, подросший «щенок» в апреле 1859 года получил лоцманское свидетельство и с полным правом встал у штурвала. Позднее Твен со свойственным ему юмором утверждал, что, плавая лоцманом, он «узнал и изучил все вообразимые типы человеческой натуры, какие только возможно встретить в художественной, биографической и исторической литературе».