Пенсионер из Херсонской области прошел пешком 250 км, чтобы выбраться из оккупации

Как рассказал мужчина изданию «Шумск.info», с первого дня полномасштабной войны через их село отправились российские колонны из оккупированного Крыма в Херсон и Николаев. Местные жители уничтожили несколько единиц вражеской техники, попав в них «коктейлями Молотова», но россияне в ответ начали стрелять по домам. Когда 15 марта крестьяне вышли в поле на посевную – оккупанты начали обстреливать технику, а впоследствии – сливать себе дизельное топливо.

Дом мужчины находится у трассы, поэтому все происходившие у него на глазах. Так продолжалось почти месяц. Затем над Приморским начали летать ракеты. В то время, когда враг начал испытывать сокрушительные удары в Чернобаевке, технику стали перетаскивать в Скадовск – на взлетные полосы. А Приморское – по дороге.

21 марта Виктор Чайка отправился из села. С собой взял только сумку, где были некоторые вещи, чтобы переодеться. Из Карги (старое название Приморского) 12 километров шел пешком в Скадовск, оттуда – 40 километров до Голой Пристани. Затем – 25 километров до Алешки – там находится единственная пустыня в Европе. Оттуда – на Херсон, немного вернулся назад, сделал круг. А потом – на Берислав, в сторону Никополя. По дороге встретил еще двоих мужчин, вместе заночевали в Новокаирах – местные люди впустили во двор. Ведь с семи часов вечера до половины восьмого утра идти по трассе нельзя – стреляют без разговоров. Поэтому во время такого вынужденного путешествия Виктор Чайка не раз вынужден был заночевать в кустах, ища для этого какое-то неприметное место.

В общей сложности за пять дней мужчина преодолел 250 км, пока вместе с двумя случайными попутчиками не встретил украинских военных на границе Херсонской и Днепропетровской областей – они как раз освободили Нововоронцовку.

Военные увезли мужчин в безопасное место. Впоследствии Виктор Чайка попал в Марьинку, далее – в Кривой Рог, Днепр и Запорожье, оттуда на поезде в Тернополь и село Быковцы, где его приютили местные жители. Пока мужчина в безопасности, однако не знает, когда сможет вернуться в родительский дом.