Жертвы войны: в Донбассе из-за пенсии мужчина подорвался на мине

Сергей Александрович на больничной койке в Артемовске оказался совсем не из-за болезни. До недавнего времени чувствовал он себя очень бодро и подрабатывал охранником в банке. Но в конце сентября все его и так «скорректированные» военными действиями планы полетели в тартарары: по дороге домой пенсионер подорвался на растяжке.

Очередь так и не дошла

Работы у Сергея Александровича не было уже несколько месяцев: банк, в котором он был охранником, закрылся. Горловские террористы слишком настойчиво опустошали инкассаторские автомобили, кассы и сейфы, поэтому работать банкам, магазинам и аптекам там было трудно. Да и в небольшом поселке, где семья пенсионера жила много лет, то и дело менялась власть: флаги Украины и ДНР могли вывешивать по два раза в сутки. Источники дохода в этом хаосе искать было трудно. Кое-как продержавшись, Сергей Александрович решил все-таки отправиться в соседний город. Там, по словам более проворных соседей, можно было переоформить пенсию.

— Поехал я в Пенсионный фонд на велосипеде: это самый надежный и проверенный вид транспорта в нынешней ситуации. На блокпостах его не досматривают, зато можно уверенно двигаться к цели, — рассказывает о своей роковой поездке Сергей Александрович.

В Артемовск пенсионер добирался по трассе. Выстояв очередь, в которой он был 679-й, Сергей Александрович так и не попал к специалистам Пенсионного фонда. Не дождался своей очереди и в банке. Расстроившись, он решил вернуться домой окольными путями: время сэкономить, да и с военными встречаться не очень-то хотелось.

— На одной из дорог увидел я упавшее дерево. Но так как перед этим был сильный ветер, я не удивился и решил просто перенести велосипед через ствол. И в этот момент услышал щелчок, похожий на хруст ветки. Я служил когда-то в армии, сейчас понимаю: сообразил бы вовремя, этих трех секунд хватило бы, чтобы успеть отпрыгнуть. Но, видимо, давно это было, раз автоматически не среагировал. Так меня осколками и накрыло, — вздыхает пенсионер.

Медики ДНР приехать не смогли

Истекая кровью (а следы этой трагедии даже спустя две недели видны на той трассе у села: кровавые пятна и искореженный велосипед), мужчина начал набирать по мобильному телефону «Скорую помощь» и милицию. Горловские, которые были ближе к месту происшествия, ответили, что не приедут. Может, сыграл роль тот факт, что их контролируют ДНР-цы? Пришлось звонить другу, который сообщил артемовским медикам, где искать товарища.

— Я лежал, поджав под себя перебитые ноги, практически теряя сознание. Совершенно случайно вдалеке показалась машина, которая, как и я, решила сократить дорогу в Горловку. Водитель погрузил меня в авто, и уже на полпути мы встретились со «Скорой», которая ехала за мной, — рассказывает Сергей Александрович.

Несмотря на старание медиков, достать все осколки из ног и плеча пенсионера не получилось. Это было бы опасно для жизни. Тем не менее пенсионер уверен, что ему повезло.

— В больнице ко мне отнеслись очень хорошо. Я так понял, что если бы меня отвезли все-таки в Горловку, вряд ли выжил. Там хирургия вообще долгое время не работала: оперировать некому. А тут пожаловаться не могу. Медики и волонтеры одели, накормили и обеспечили лечением. Вот стану немного на ноги и попробую опять в Пенсионный фонд попасть: пока у нас в поселке висит флаг ДНР — пенсия нам не светит.

Попал под опеку волонтеров

Так получилось, что раненого положили в палату, которую в артемовской травматологии называют «военной». Волонтеры взяли под свою опеку всех военных, которые поступают сюда прямо с передовой. Сергей Александрович на такое соседство не жалуется:

— Я доволен, что попал именно к военным. Так я всегда в курсе событий: ребята-то попадают чаще всего прямо с поля боя. Они и рассказывают о том, как перемирие соблюдается…

И признается, что очень жалеет, что не начал вести дневник. Истории, о которых рассказывали раненые солдаты, достойны того, чтобы о них знали.
Чуть став на ноги, Сергей Александрович старается помогать тяжелораненым. Один из них — полковник Валерий Добжанский. Еще несколько часов назад на операционном столе хирурги совершили почти чудо, присоединив к его ноге оторванную часть стопы. Военный был старшим группы, которая ехала на БТР и нарвалась на мину.

— К счастью, остальные остались в строю. Я уже больше 20 лет служу, а там – действительно, мальчишки, — говорит Валерий Добжанский.

Освобождения не ждут, но надежда есть

Почти со всеми «товарищами по несчастью» Сергей Александрович обменивается телефонами — собирается после войны в гости пригласить.

— Конечно, хочется, чтобы мы, как Артемовск, были в Украине. Но судя по всему, конфликт будет заморожен, мой поселок останется под контролем бандитов. Как там жить — непонятно. Что в этой «серой» зоне будет работать? Мы же видим разницу в городах, которые находятся всего в 30 километрах друг от друга. Тут мир, дети бегают, все работает. А там люди нос на улицу боятся высунуть. Через несколько дней мне возвращаться домой. Все-таки хорошо, что я не вел дневник. Все равно пришлось бы сжечь. За такие рассказы, да и за собственное мнение обо всем происходящем, там по голове не погладят. Поэтому пока, выздоравливая, наслаждаюсь свободой.

* Один из самых интересных собеседников Сергея Александровича — «настоящий полковник» Валерий Добжанский — разрешил себя сфотографировать, чтобы потом самому посмотреть: с того момента, когда он добровольно отправился в зону АТО, практически ни разу не видел своего отражения в зеркале. 

Автор: Лидия Кващенко.