Почему люди роются в мусорных баках?

Бездомный Богдан: «Молимся и плывем по течению. А там — как Бог даст»

Еще в конце лета мне удалось пообщаться с Богданом. Его часто можно встретить у метро (в одном из спальных районов столицы) просящим милостыню. Говорит, что ему 33 года и уже 7 лет он ведет такой образ жизни. Жилья у него нет. Ночует где придется. Летом можно спать и на улице, а зимой спит, как правило, в подъездах.

У Богдана очевидные проблемы с речью, разговаривает немного невнятно. Рассказывает, что раньше жил хорошо. Но в чем заключалось это «хорошо», толком объяснить не может. По крайней мере когда-то у него было жилье. Он родился в Киеве, ходил в школу. Затем его родители спились и со временем парень оказался на улице.

По словам мужчины, алкоголь он категорически не употребляет. При этом умудряется помогать другим бездомным, что несколько раз подчеркивает.

«Людям помогаем. Отдаем деньги еще и им. Кому-то еще хуже, чем нам. Мы добро делаем и нам помогают», – говорит мой собеседник.

От государства он ничего не ждет.

«Конечно, хотелось бы иметь свое жилье, но моя мечта – это просто помочь людям. Помогаем другим и чуть-чуть себе оставляем. Молимся и плывем по течению. А там — как Бог даст», – говорит человек с созвучным именем Богдан.

Чернобылец Игорь: «Я не ворую. Немножко собираю бутылки»

Однажды случайно замечаю пожилого человека, достающего пивную бутылку из урны. Подхожу и пытаюсь завести разговор. Предлагаю ему выпить и в итоге мы больше часа беседуем на самые различные темы, расположившись на лужайке под окнами какой-то многоэтажки.

Собеседника зовут Игорь. Он родился в 1959 году. Служил в ракетных войсках, работал на авиазаводе. В 1986 году добровольцем поехал в Чернобыль и проработал там 4 года.

У Игоря есть своя квартира. Он купил ее на деньги, заработанные в Чернобыле. Живет один. Дважды был женат, но обе жены ушли. Сын Игоря сейчас в составе ВСУ где-то на Донбассе, а дочь уехала жить в Голландию.

Удивило, что человек в свои 64 года до сих пор не оформил пенсию, хотя мог это сделать досрочно еще до достижения 60 лет. Получает только «чернобыльские» или, как их называют между собой, «гробовые». Подробности не уточняет. Вероятно, речь идет о денежной компенсации стоимости продуктов питания для граждан, пострадавших в результате Чернобыльской катастрофы (в 2023 году ежемесячная компенсация для 1-й категории составляет 509 гривен, а для 2-й категории – 254,50 гривни).

«На квартиру этого конечно не хватит, но купить кусок хлеба можно», – утверждает Игорь.

Далее следует такой диалог:

– У меня было все. На авиазаводе я получал сумасшедшие деньги. В Чернобыле получал еще больше. А пенсии пока нету.

– Но ведь ее давно пора оформить. Не хватает стажа?

– Стаж есть.

– Нет документов?

– Есть. Надо отдельно выбрать время, набраться здоровья, с вечера не выпить, чтоб трезвому быть, и поехать с ними ругаться.

– Вы же грамотный человек, а за пенсией столько лет не идете?

– А они тоже грамотные. Но сделаем и пенсию. Я еще предъявлю и за просроченный срок.

– Но этим же нужно заниматься. Во что все упирается?

– Лень. Лень—матушка. Честно говорю, лень. Ну, на пропитание хватает. Как-то выживаем.

– Не обидно?

– Я не ворую. Немножко собираю бутылки. Выхлоп есть. Сдам — и будет какая-то копеечка. Сейчас бутылка одну гривну стоит. Есть по полторы, а есть даже и по две.

Несмотря на некоторую наивность в отдельных вопросах, Игорь поражает своими глубокими познаниями в истории, геополитике, военном ремесле. Рассказывает действительно очень много интересного. В конце концов он надеется, что я куплю ему еще выпивки, но на этом мы расходимся.

(Продолжение следует)