Вторник, 4 октября, 2022
ГлавнаяОбществоПодальше от русского мира: как выехать из оккупированной Херсонщины – реальная история

Подальше от русского мира: как выехать из оккупированной Херсонщины – реальная история

Цей матеріал також доступний українською
Меня зовут Борис, и я же рассказывал читателям «На пенсии» о жизни в оккупированном Геническе. На днях мне удалось вырваться на свободную от рашистов территорию Украины. О том, как это было, и хочу рассказать. Полностью называться не буду, поскольку на оккупированной территории у меня остались родители и другие родственники.

Вынужденное решение

Жизнь на оккупированной россией территории – это ежедневный страх за жизнь родных и свою, прозябание без работы и зарплаты, невозможность выразить мнение хоть чуть-чуть отличающееся от русской пропаганды.

Билборд в Геническе

Пропаганда эта ведется на Херсонщине вовсю. Особенно после того, когда успешными ударами из «Хаймерсов» по мостам ВСУ фактически отрезали правый берег области. Теперь о том, что «Херсон – русский город» и он «навеки с Россией» можно прочитать на рекламных щитах и на левом берегу, в том числе, и в Геническе, расположенном от областного центра в 200 км. На других билбордах можно встретить больные фантазии рашистов о том, что «мы – один народ», а «Россия – это любовь», «Россия – это забота», «Россия – это уверенность в завтрашнем дне».

В Мелитополе, по дороге из оккупации, пришлось увидеть еще более циничную надпись с цитатой кремлевского диктатора: «Только от людей, которые там живут, будет зависеть их будущее. И мы будем с уважением относиться к любому их выбору». Речь, понятное дело, о «референдуме» относительно вхождения оккупированной Херсонщины в состав рф, который уже не раз переносился. Оккупанты даже не сомневаются, что выбор будет в их пользу, раз пишут, что захваченные территории «навеки» с россией. Иного мнения они не терпят, потому и отключили жителям оккупированной Херсонщины и части Запорожской области украинские теле- и радиоканалы мобильную связь и интернет.

Циничная цитата в Мелитополе

Понятно, что решение уезжать из края, где родился и провел большую часть своей жизни, было вынужденным. Продиктовано оно было прежде всего необходимостью дальнейшего школьного обучения сына-подростка. У нас дома школу переводили на «российские стандарты». Уезжать надо было не только по причине патриотических настроений, но и потому, что «документ» о таком образовании в цивилизованном мире не признается.

Тelegram в помощь

Интернет на оккупированной территории слабый, часто его нет совсем, но, когда он был, мы с женой постоянно искали информацию о выезде. Находили ее, в основном, в telegram-каналах. Желающие выехать, предлагающие им такую возможность и уже выехавшие создали их множество. Вот названия лишь некоторых: «Эвакуация Херсон – Запорожье», «Эвакуация Херсон и область», «Как доехали». Варианты выехать есть разные: на своей машине, на машине или микроавтобусе с перевозчиками. Для людей с инвалидностью, детей и женщин существует даже бесплатная эвакуация от волонтёров, но ждать своей очереди приходится по несколько месяцев. Способов много, а вот маршрут для жителей оккупированных территорий Юга только один – через Васильевку, городок в Запорожской области. Это не официальный пункт пропуска, не зелёный коридор, но возможность выехать и остаться при этом живым есть.

Мы решили ехать с перевозчиком. Билет на свободу в среднем стоит 5000 – 6000 гривен с человека. Сначала «сторговались» за 6500, но потом знакомые, которые выехали раньше, предложили проверенный вариант, да ещё и дешевле – по 4500 гривен з одного, 13500 за троих.

Начало нашего пути

Мы списались с перевозчиком. Оказалось, это фирма с несколькими автобусами и водителями, а, главное, с договоренностями, по которым оккупанты на блокпостах держат не долго. Нам рассказали, что, кроме денег за проезд, с собой можно взять по одной сумке.

На свободу нас вывез этот микроавтобус

В назначенное время (6.00 утра) я, жена и сын были на Геническом автовокзале. Нас ждал белый Mersedes Sprinter с водителем Геннадием – спокойным, уравновешенным (сейчас там это большая редкость) мужчиной средних лет. Таких, как мы, желающих убежать от «прелестей» «русского мира», было 23 человека. О том, что рашисты не торопятся таких выпускать я уже знал, но, когда через несколько десятков блокпостов мы подъехали к Васильевке, обомлел. В длиннющей очереди под палящим южным солнцем стояло несколько сотен машин. Некоторые были накрыты тряпками. Возле них, разложившись прямо на земле, люди ели и спали. В туалет ходили в лесополосы у обочины. Впечатлительным те лесополосы лучше не видеть. Травы там почти нет – вся поверхность покрыта испражнениями, клочками бумаги и прочим мусором, а вонь стоит такая, что даже человек с хроническим гайморитом учует.

Ночевать в такой обстановке очень даже не хотелось, но, глядя на Геннадия, надеялся, что и не придется. Водитель постоянно бегал на главный блокпост рашистов, а, возвращаясь, говорил нам, что делать. Медленно-медленно, но мы передвигались в параллельной очереди. Пока передвигались, слушали истории горемык, решивших выезжать на своих машинах. Некоторые из них стояли тут по 5 дней, а одна женщина рассказала о знакомых, наблюдавших здешние апокалиптические пейзажи аж 12 дней! Люди готовы и на такое, лишь бы выехать и снова чувствовать себя людьми.

Когда Геннадий вернулся с блокпоста в очередной раз, сказал, что военные требуют принести на проверку ноутбуки. Так процесс ускорится. Мы понесли. Молодые мужчины кавказской внешности в форме российской армии, с автоматами на плечах и пистолетами на поясах взялись включать ноутбуки. При этом спрашивали, кем работают их владельцы (в россии, наверно, такую вещь разрешено иметь представителям лишь определенных профессий) и зачем выезжают. Нас предупредили, что конечным пунктом надо говорить Запорожье, куда, по легенде, везешь ребенка в больницу. Некоторые насколько подготовились, что даже направление к доктору взяли. Если же сказать, что держишь путь дальше и по другим делам, могут не выпустить. Не найдя в ноутбуках ничего подозрительного и, нацепив на них соответствующие стикеры, военные разрешили возвращаться к автобусу.

Прошло еще пару часов – и нас позвали на досмотр вещей. По команде рашистов мы достали сумки и чемоданы, раскрыв молнии. Поскольку шел дождик, разрешили не высыпать вещи на землю, как делали люди до нас. Вместо этого военные в поисках запрещенных предметов запускали в сумки руки. В чемодане женщины по соседству вооружённый кавказец долго рылся в нижнем белье, которое она взяла на смену. В моей сумке ему почему-то «понравились» джинсы. Поддержав их немного, рашист все же разрешил закрывать сумку.

Следует добавить, что основным содержимым у всех были бутылки с питьевой водой. Их было много на случай, если бы пришлось стоять несколько жарких дней. Но, к счастью, не пришлось – через 7 часов после приезда нас пропустили через главный блокпост.

Здравствуй, свобода!

Впереди было еще 3 блокпоста. На всех, как и на десятках предыдущих, у меня и водителя (единственных мужчин, остальные пассажиры – женщины с детьми) проверяли паспорта. На последнем блокпосте российскому офицеру не понравилась доверенность на машину. Он сказал выписать ее у «новых властей», иначе больше не пропустит.

А дальше была «серая зона» — безлюдное село с полуразрушенными домами, изрешеченными осколками заборами и, почему-то, без единой собаки.

Когда на первом украинском блокпосте зашел наш военный – молодой парень в плащ-палатке, блестящей от дождевых капель, все пассажиры зааплодировали и закричали «Слава Украине!»

Волонтерский центр

В Запорожье всех переселенцев (точнее, внутренне перемещенных лиц) подвозят к маркету «Эпицентр», перед которым стоят волонтерские палатки. Волонтеры нас накормили и посадили в автобус, который отвез на ночевку в детсад. Там я отмылся от пота и попробовал заснуть. Получилось не очень. Ночью было две воздушные тревоги. Звук не очень приятный, учитывая, что на Херсонщине таких тревог нет. Там без всяких «лишних» звуков прямо над головами летают российские истребители и бомбардировщики, а по улицам носятся «тигры» и «камазы» со свастикой Z. Они и сейчас перед глазами, когда засыпаю. Правда, все реже и реже.

Фото автора

Новое на сайте