О чем расскажет столетний кувшин?

Вещи, видевшие и радость, и печаль

– Такие пузатые кувшины с узким горлышком на Винничине, откуда я родом, называли «банька», – рассказывает Иван Прокофьевич. – Когда я был маленьким, мама ездила работать на колхозное поле и всегда брала с собой «баньку» с водой, и вода даже в жару долго оставалась холодной. Затыкали кувшин подходящим по размеру кукурузным початком.

С точки зрения современного горожанина, в нашей хате вообще было много необычных вещей. Например, двойные горшочки-близнецы, скрепленные общей глиняной ручкой и утепленной крышкой. В них мама собирала отцу обед на работу: в один наливала суп, а в другой насыпала кашу. А мы – пятеро детей – не могли дождаться возвращения папы домой, ведь он обязательно приносил нам в «близнецах» гостинец «от зайчика» – немного печеной сахарной свеклы или оставшуюся после обеда кашу – не помню ничего вкуснее этих незатейливых лакомств!

Однажды среди ночи в их хату ворвались трое солдат, которые обыскали дом, перевернув все вверх дном. Один из визитеров снял с полки горшочки и отбросил с них крышку, которая лишь чудом не разбилась. Брать в сельской хате было нечего, но солдаты увели с собой отца, которого Ваня так больше никогда и не увидел.

– Позже мы узнали, что отец был арестован как «враг народа», хотя в чем он мог быть виноват – простой сторож на железной дороге? Разве что в том, что исправно ходил в церковь, – вздыхает Иван Прокофьевич. – Лишь двадцать лет спустя, в пятьдесят седьмом году, мы получили известие о том, что отец реабилитирован. Маме положенную за это пенсию так и не выплатили: несмотря на пятерых детей, они с отцом не были расписаны в ЗАГСе – только венчались в церкви…

Старинный сонник предсказал возвращение брата

Горшочки-близнецы тоже целы до сих пор. Правда, хранятся они у дочки Мосежных Ларисы, которая живет в России, в Мурманской области.

– Лариса всегда была главным «следопытом» в нашей семье, – улыбается Иван Прокофьевич. – Еще школьницей, приезжая к бабушке Параске на каникулы, обшаривала всю хату и каждый раз умудрялась найти что-нибудь интересное: то горшочки-близнецы, то старый медный самовар, то старинную книжку с удивительным названием «Великий украинский сонник».

С этой книгой также связана интересная история. Как-то вечером 1947-го в керосиновой лампе в хате Мосежных вдруг с треском лопнуло стекло – его будто кто-то срезал по ровной линии невидимым ножом. Домочадцы бросились к «соннику», ведь помимо сновидений, в нем трактовались и разные приметы. Лопнувшее таким образом стекло оказалось к «гостям, человеческой прибыли». Через пару дней раздался стук в дверь: на пороге стоял родной брат Прасковьи Михайловны Федор, который тридцать лет назад уехал в Польшу, и с тех пор о нем не было вестей…

– В родительской хате когда-то были и прялка, и ткацкий станок, и дубовая ступа, в которой соседи приходили толочь зерно для праздничной кутьи, и огромная макитра на три ведра – ее у нас одалживали односельчане замешивать тесто для свадебных караваев, – рассказывает Иван Прокофьевич. – В нынешний век массового производства и обезличенных вещей все эти исчезнувшие предметы из моего детства кажутся мне волшебными…

 Ирина Лебединец

От редакции. Дорогие читатели, если у вас сохранились семейные реликвии с интересной историей, напишите нам о них. И самые оригинальные рассказы мы опубликуем на страницах газеты. Ваши письма присылайте в редакцию по адресу: 65058, г. Одесса, ул. Маршала Говорова, 2, офис 314.